Госдума приняла в первом чтении законопроект Елены Мизулиной, приравнивающий японский хентай к детской порнографии, за хранение которой положено уголовное наказание. Эта новость вполне смешная, но всё-таки немного грустная: в очередной раз российские законодатели берут в свои руки вполне реальную проблему, делают из неё консервативный фетиш, брызжут слюной и вместо поиска эффективных решений просто дописывают ещё пару способов запретить и посадить.

По подсчётам Американского агентства по защите детей, почти каждый пятый ребёнок в Штатах подвергается сексуальным домогательствам. В России подобную статистику никто не ведёт, есть лишь периодически публикуемые данные Следственного комитета, согласно которым, например, в 2014 году случаев посягательств на «здоровье и половую неприкосновенность несовершеннолетних» было зарегистрировано чуть более девяти тысяч. Что характерно, эти цифры были приведены руководителем СКР Александром Бастрыкиным только для того, чтобы обосновать ещё один виток ужесточения наказаний за подобные преступления. О том, как снизить их количество, речи не идёт до сих пор.

Хорошая (и плохая одновременно) новость в том, что Россия — далеко не единственная страна, где в отношении сексуальных преступлений над детьми коллективный гнев до сих пор превалирует над трезвым рациональным подходом. Успешных примеров работы с педофилией — единицы, но всё-таки они есть.

Текст: Андрей Писарев

Тёмное поле: Как меняется отношение к педофилии и методам защиты детей. Изображение № 1.

 

Что такое педофилия

Этот вопрос может звучать абсурдно, однако вследствие своей табуированности тема не так хорошо изучена современной наукой. С уверенностью мы можем разве что заявить, что педофилия — это расстройство сексуального предпочтения и не является синонимом растления (и не всегда приводит к нему), но у нас всё равно нет общепринятого научного консенсуса о том, почему людей начинают привлекать дети. Для того чтобы прояснить ситуацию, мы обратились к людям, которые стремятся изменить глобальный взгляд на проблему.

  

Фредерик С. Берлин

американский психиатр и сексолог

Берлин занимается консультацией по вопросам, связанным с педофилией, более 30 лет. В числе его профессиональных заслуг консультативные работы с представителями католической церкви после скандалов вокруг растления и создание частного исследовательского центра-клиники для лечения педофилии. Основой его методики является профессиональная помощь, повышение информированности и создание благоприятной среды для учёных, изучающих педофилию.  

Ричард Крамер

директор науки и образования B4U-ACT
(читается «before you act»)

Название организации, которой руководит Крамер, отражает направление её деятельности — продвижение методов терапии, позволяющих предотвратить нанесение ребёнку урона ещё до совершения преступления.   

 

   

 


 

FURFUR: Почему люди становятся педофилами?

Ричард Крамер: Очень малое количество исследований было проведено в отношении этого вопроса, так что единого научного мнения на этот счёт нет. Один канадский исследователь, Джеймс Кантор, нашёл доказательства в пользу того, что педофилия может быть вызвана определёнными физиологическими процессами, происходящими ещё до рождения. Что касается количества людей, которых сексуально привлекают дети — я встречал самые разные подсчёты (и предположения), от 0,5 до 7 %. Считается, что процент женщин-педофилов намного ниже.

Фред Берлин: Самое главное в этом вопросе — понять, что подобное влечение не является последствием добровольных решений. Никто из нас, будучи подростком, не рассматривает разные варианты до осознания своего влечения к мужчинам, женщинам, взрослым или детям. Во время взросления мы обнаруживаем, к какой категории (или категориям) нас начинает сексуально тянуть. Таким образом, это не вина отдельно взятого человека, что он испытывает сексуальное влечение к детям предпубертатного возраста. Но это его прямая обязанность — бороться с этими позывами законопослушным образом.

В таком случае можно ли считать педофилию своего рода сексуальной ориентацией?

Р.К.: Опять же исследований на эту тему очень мало. Но количество исследователей, считающих, что педофилия ближе к сексуальной ориентации, растёт. Дело в том, что большинство людей осознают, что их привлекают дети, когда они ещё сами находятся в пубертатном возрасте. Эти ощущения сопровождают их на протяжении всей жизни и включают эмоциональные и даже романтические, любовные.

  

 

Пожалуй, самый критически воспринимаемый аспект деятельности психиатров, работающих в направлении изучения педофилии, — это попытка закрепления определения педофилии как сексуальной ориентации. И российские, и западные медиа уже успели забить тревогу на этот счёт, опасаясь, что подобная характеристика есть шаг в сторону легализации растления несовершеннолетних. Их логика ясна — ведь путь к принятию гомосексуальности как нормы тоже начался с демонтажа её статуса болезни.

Однако если мы обратим наш взор к первоисточникам — научным публикациям и докладам с конференций, — то станет очевидно, что классификация педофилии как заболевания или ориентации не имеет ничего общего с легальным статусом растления. Как бы этого ни хотелось фрикам, дискредитирующим целую область исследования своими призывами легализовать педофилию. Неприемлемые сексуальные отношения всё ещё остаются неприемлемыми вне зависимости от того, является ли тяга к ним патологией или нет. Всемирно известные сексологи, такие как Вернон Куинзи, Майкл Сето и вышеупомянутый Берлин, считают, что путём определения педофилии как сексуальной ориентации можно изменить в первую очередь подход к её лечению. Вместо того чтобы пытаться «исправить» людей и поставить их на объективно более приемлемую тропу гетеро- или гомосексуальных отношений, специалисты должны обучать педофилов ответственности и самоконтролю.  

 


 

Р.К.: Наша работа критикуется некоторыми политическими консерваторами, в основном теми, кто так же критикует сексуальное образование в школах, исследования человеческой сексуальности и ЛГБТ-движение. Они почему-то считают, что мы продвигаем идею смены законов (естественно, это не так), или думают, что сострадание или человечность в отношении взрослых и подростков, которых сексуально привлекают дети, каким-то образом спровоцируют смену законов. Они также боятся, что сексуальное образование, исследования и ЛГБТ приведут к тому, что они называют блудом — повсеместной сексуальной распущенности.

  

 

Среди бывших растлителей показатели повторных сексуальных преступлений превышают 35 %.

Почему не работают старые методы

Главная проблема заключается в том, что современные методы предотвращения растления неэффективны. Большинство из них предусматривают принятие мер только после совершения преступления, не разбираясь толком даже с проблемой рецидива. В большинстве стран (включая Россию) насильник, причинивший вред ребёнку, вполне может выйти на свободу уже менее чем через 20 лет. Конечно же, законом предусмотрены меры контроля освободившихся преступников — медикаменты, полицейских досмотр, ограничение выбора места работы, но на их соблюдение рассчитывать не приходится. В США примерно 80–100 тысяч из более чем 400 тысяч зарегистрированных сексуальных преступников (не все из них растлители) числятся пропавшими. Схожая проблема наблюдается в Великобритании, а в России такая статистика попросту не ведётся. О возможных последствиях такой безалаберности говорить не приходится, среди бывших растлителей показатели повторных сексуальных преступлений превышают 35 %.

В XXI веке в среде изучающих педофилию учёных зародилась идея терапевтического подхода. Его основная идея заключается в предотвращении преступления. В контексте такого лечения человек не виноват в том, какие сексуальные позывы он испытывает, но в то же время несёт полную ответственность за то, чтобы держать их под контролем. 

 


 

В чём суть терапевтического подхода?

Ф.Б: В некотором смысле педофилия аналогична другим состояниям (таким как наркотическая зависимость или алкоголизм), которые включают сильную биологическую тягу. Таким образом, педофилия может лечиться схожим образом, с использованием терапевтических методик, которые позволяют пациентам объективно оценить последствия их действий и успешно противостоять своим желаниям. Для таких целей используется групповая терапия. К тому же могут помочь лекарства, понижающие половое влечение.

Оптимальная цель лечения — позволить им, если возможно, испытывать сексуальную близость в контексте здоровых взрослых отношений. Для тех, кого привлекают не только дети, но и взрослые, это вполне реалистичная цель.

  

 

В Германии пациенты, в отличие от большинства других стран, не обязаны сообщать врачам ни своё настоящее имя,
ни адрес, а врачи, в свою очередь,
не имеют права сообщать полиции
об ориентации своих пациентов. 

Тёмное поле и немецкий подход

Из всех стран мира этот подход успешнее всего применяется в Германии. Проект предотвращения преступлений Dunkelfeld (нем. «Тёмное поле» — термин из криминологии, используемый для обозначения преступлений, остающихся в слепой зоне полиции) начал свою работу в 2005 году в качестве терапевтического центра, однако уже к 2011 году превратился в программу национального масштаба. Её цель — предотвращение растления самыми гуманными и эффективными способами. Ключевым методом работы Dunkelfeld является обучение людей, испытывающих сексуальное влечение к несовершеннолетним, самоконтролю путём использования групповой когнитивно-поведенческой терапии. Кроме неё в ход идут и лекарственные средства. Подобная терапия требует много времени и ресурсов — между пациентами и врачом необходимо построить близкие, доверительные отношения, но результаты того стоят.

За время работы программы через её клиники прошли 2331 человек. Эта цифра может показаться небольшой, но стоит помнить, что не каждый человек готов добровольно отправиться в клинику, признав себя педофилом. Несмотря на, казалось бы, малое количество пациентов, за время работы программы в стране всё равно заметно снизились показатели сексуального насилия над детьми. Если верить докладам учредителей программы, показатели рецидива среди их пациентов почти нулевые.

Не в последнюю очередь своей эффективностью программа обязана грамотной рекламной кампании. Её заголовок «Lieben sie kinder mehr, als ihnen lieb ist» ловко играет с особенностями немецкого языка и имеет двойное значение, предполагая, что и потенциальная жертва, и потенциальный насильник не хотели бы совершения растления. Грамотный подход к зрителям, а также предоставленные на льготных условиях рекламные места на телевидении и в прессе обеспечили огромный приток пациентов. Почти половина людей, воспользовавшихся услугами бесплатной горячей линии, в итоге прошли полный терапевтический курс.

 

Ключевой фактор работы программы — конфиденциальность. В Германии пациенты, в отличие от большинства других стран, не обязаны сообщать врачам ни своё настоящее имя, ни адрес, а врачи, в свою очередь, не имеют права сообщать полиции об ориентации своих пациентов. Таким образом, пациенты клиники включают в себя не только не совершавших растление педофилов, но и тех, кто остался в слепой зоне для закона или уже отбыл наказание, но боится повторного совершения преступления.

Одновременно в этом же и заключается ключевой недостаток системы, который поднимает целый ряд сложных морально-этических вопросов. Так, в случае если пациент обращается за помощью и у врача появляются подозрения в том, что он уже совершал преступления подобного рода в прошлом, врачи Dunkelfeld всё равно не имеют права об этом сообщить властям. Удивительно, но немецкое общество пришло к выводу, что это — меньшее из зол. На статус расследования преступления (если такое идёт) терапия влияния не окажет, а при наличии у докторов обязательств докладывать об уже совершённых преступлениях к ним попросту не обратится за помощью большая часть потенциально опасных для общества людей.

Поддерживают программу в том числе и группы помощи жертвам, причём не только в Германии. Более того, программу открыто поддерживают даже ярые консерваторы вроде Христианско-демократического союза Ангелы Меркель. Правительство Германии наряду с различными частными фондами и финансирует работу программы, тратя на это до восьми миллионов евро в год. Одобрительно отзываются о программе даже защитники детей старой закалки из NSPCC.

«Тёмное поле» своим примером демонстрирует всему миру то, как подобные методики предотвращения преступлений и психологической помощи способны реально повысить безопасность детей. Попытки создания схожих программ предпринимались по всему миру, включая США и Великобританию, но из-за исключительности немецкого законодательства такое остаётся возможным только в Германии. В Швейцарии с 2002 года функционирует схожая программа под названием ITP-Arcados. О плодах её деятельности известно мало, однако сам факт того, что она функционирует уже без малого 14 лет, говорит сам за себя. 

Тёмное поле: Как меняется отношение к педофилии и методам защиты детей. Изображение № 2.

 

Virtuous Pedophiles («Целомудренные педофилы») существует с 2012 года,
за это время на форуме зарегистрировались более 1200 участников

«Целомудренные педофилы»

Терапия по сдерживанию практикуется далеко не только в академических кругах. Адептов самоконтроля полно и среди самих людей с расстройствами сексуального предпочтения. В интернете даже существует крупный закрытый форум, основанный педофилами для других педофилов. Virtuous Pedophiles («Целомудренные педофилы») существует с 2012 года, за это время на форуме зарегистрировались более 1200 участников. Большинство из них педофилы, ищущие психологической поддержки и советов по самоконтролю ввиду отсутствия профильной профессиональной помощи в их странах, но на форуме также можно встретить и психиатров, использующих столь редкую для них возможность изучить феномен поглубже. Форум остаётся закрытым, это и является основным фактором провокации противников подобных мер, но для секретности есть вполне рациональные причины. Даже несмотря на многочисленные просьбы админсостава площадки не раскрывать личных подробностей (имени или города проживания), некоторые участники всё равно это делают, а это, в свою очередь, может привести к негативным последствиям вроде народной вендетты.

Основатели сайта, скрывающиеся под псевдонимами Итан Эдвардс и Ник Девин, не производят впечатления людей, которые могли быть педофилами. Им обоим уже далеко за 50, у них работа и взрослые дети. У Ника, по его собственным словам, даже есть несколько учёных степеней. Их краткие рассказы о себе доступны на сайте, и по ним может сложиться ощущение, что они потеряны, напуганы и совсем не знают ни причин своего недуга, ни того, как с ним должным образом бороться. И это так, даже наука не может дать точных ответов на эти вопросы, но основатели делают всё, что могут, для привлечения внимания к проблеме и наращивания научного базиса. На сайте собрана внушительная коллекция научных статей и исследований, а Итан и Ник часто просвещают людей на предмет их состояния. В частности, они инспирировали написание ряда статей, например, о том, как не кончать жизнь самоубийством от недостатка квалифицированной психотерапевтической помощи. 

 

Метаисследование статистики Чехии, Японии
и Дании свидетельствует в пользу того,
что детская порнография всё-таки 
снижает показатели растления.

Хентай и секс-куклы

В разговоре о педофилии есть один немаловажный аспект, который нам необходимо затронуть, особенно в связи с недавним принятием  законопроекта о запрете хентая в РФ. Речь идёт о детской порнографии и её связи с дестигматизацией педофилии. Как ни крути, детская порнография — это откровенное зло. Эта огромная подпольная индустрия, наносящая вред миллионам детей по всему миру, должна быть устранена, а любое её потребление или распространение должно пресекаться. Такого же мнения придерживаются и упомянутые выше учёные и сознательные педофилы из Virtuous Pedophiles. Все они считают необходимым пунктом своих терапевтических практик обязательный отказ в том числе и от использования порнографии.

Однако к XXI веку у человечества накопилось множество методов создания порнографии без вовлечения реальных актёров. Мы говорим о синтетическом порно со сгенерированными в 3D персонажами или рисунками, а с недавних пор ещё и надувных куклах, изображающих детей. Всё это в большинстве стран мира считалось бы преступлением без потерпевшего, а о косвенных последствиях легализации подобной продукции нам ещё предстоит судить.

Немногочисленные исследования этого вопроса давали совершенно разные результаты. Одни учёные считают, что рисованная порнография способна дать необходимый выход сексуальным желаниям потенциального растлителя без вреда для ребёнка, другие полагают, что легализация подобной продукции способствует нормализации педофилии в глазах педофилов и приведёт к увеличению числа их жертв. Третьи же вообще не углядели корреляции между показателями сексуальных преступлений и легальным статусом подобной порнопродукции. Среди развитых стран в мире существует три, в истории которых были длительные периоды легализации детского порно и хентая — Чехия, Япония и Дания. Метаисследование статистики этих трёх стран свидетельствует в пользу того, что детская порнография всё-таки снижает показатели растления. Однако немаловажно помнить о том, что Чехия остаётся одной из самых популярных стран для секс-туризма, в том числе и детского, а в Японии возраст сексуального согласия один из самых низких в мире — 13 лет.

В 2014 году в Японии хранение детской порнографии наконец было признано незаконным, однако в принятый закон не был включён запрет хентая, изображающего несовершеннолетних. О последствиях этого нам ещё предстоит судить, и, может быть, через несколько лет у нас появятся более полные статистические данные на этот счёт. Вопрос всё ещё остаётся дискуссионным, однако законодательное разграничение синтетической и живой детской порнографии наряду с субсидированием подобных исследований необходимо. 

 

В комментариях под рекламными
и образовательными роликами Dunkelfeld
на YouTube можно прочесть
огромное количество
одобрительных комментариев.

Изменение общественного мнения

Поначалу адепты этого подхода не нашли должного понимания со стороны коллег и общественности: терапия для педофилов противоречит устоявшемуся в обществе представлению о том, что в помощи нуждаются только жертвы, а для того, чтобы разобраться в том, что происходит в голове у насильника, нужно преодолеть глубоко укоренившееся в нашем коллективном сознании отвращение. Однако в скором времени процесс трансформации общественного мнения всё-таки стартовал. За последние пять лет тема начала открыто обсуждаться в крупнейших мировых СМИ от Vice до The Guardian. В 2014 году британский Channel 4 выпустил  документальный фильм The Paedophile Next Door («Педофил по соседству»), в котором взрослый мужчина по имени Эдди рассказывает о том, что его привлекают несовершеннолетние девушки и как он справляется со своими желаниями. Сейчас фильм доступен на YouTube. Не заставила себя ждать и одобрительная реакция со стороны жертв. Родители пятилетней Эйприл Джонс, ставшей жертвой громкого убийства 46-летним педофилом в 2012 году, не так давно призвали людей обращаться за помощью, если они чувствуют сексуальное влечение к детям, а общество, в свою очередь, эту помощь предоставлять. На сайте Virtuous Pedophiles собраны многочисленные письма благодарности и поддержки, в том числе и от жертв растления. В комментариях под рекламными и образовательными роликами Dunkelfeld на YouTube можно прочесть огромное количество одобрительных комментариев и даже упрёков в том, что в их роликах не представлен образ педофила-женщины. Всё это ни на сантиметр не привело к узакониванию секса с детьми в Германии, Великобритании, США и других странах.

Но самое сложное всё равно впереди. Для начала реальной работы над проблемой нужно не только государственное субсидирование программ вроде Dunkelfeld или изменение официального статуса педофилии. Прежде всего, обществу необходимо бросить вызов своему консерватизму и эмоциям и всё-таки взяться за обсуждение табуированной темы. Конечно, выискивание педофильских лобби в правительстве или запрет хентая, возможно, смогут внести какой-то вклад в борьбу с проблемой, но всё это больше напоминает борьбу с симптомами, нежели устранение первопричин. Пока другие страны работают над налаживанием продуктивного дискурса, введением лечебных практик и созданием исследовательской среды для учёных, Россия продолжает двигаться назад. Мы не просто не оставляем старые и в большинстве случаев тупиковые практики по переучиванию педофилов позади, но и издаём законодательные инициативы о начале распространения их на представителей ЛГБТ.

Изображения: Flickr.com/photos/fei_company, «Википедия»